![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
orugaначало здесь
- Очнулась, пострадавшая? – пожилой незнакомый мужчина заглянул мне в лицо и пропал.
- А вы кто? – уже одними губами спросила я.
- Я из полиции, огнестрел мы отслеживаем, заявление писать будете? Что? – долго бы он вопрошал над моим шипящим нечто, если бы не зашла санитарка.
- Мы проснулись, сейчас развяжу, пописаешь и напою, если нормально пописаешь, куда-куда в судно, давай милая, тут все свои.
Ничего себе, свои? Этот мужик из полиции-то свой?Хотя, мне всё равно.
И пописала, и напилась, и врача дождалась.
- Её нельзя допрашивать без моего присутствия! – и выпроводил полицейского.
Смешной осмотр, страшное перекошенное от швов плечо, шутливый врач и медсестра совсем другая, в отличии от санитарки.
- Слышала бы ты, как тебя зашивали! Это ж песня была! Неприличные частушки вперемешку с таким отборным матом, что младший медицинский персонал записывал, и мне инструменты подавать было некому.
- Это не я…
- Ага, и прокладки вместо перевязочных пакетов тоже не ты?
- Это я, но подкладывала не я…
- Знаю-знаю, видели всем отделением вашего принца, он уже всех за вас просил, всем денег предлагал, а вот полицейского испугался и сбежал. Уж не потому ли, что именно он в вас выстрелил и теперь ответственности боится?
Я мило улыбнулась и старалась не сильно морщиться во время перевязки.
- Небо и земля, как на людей наркоз по разному действует! У меня стаж двадцать лет. А люди всё равно не перестают удивлять.
Вот тут я про себя и узнала много интересного.
- А это вообще нормально, что я не знаю, как меня зовут?
- А вы разве не знаете? Что ещё не знаете?
- Ничего, вот кроме того момента, когда мне парнишка перевязочный пакет на прокладки менял, тогда я знала, что в сумке есть влажные салфетки и прокладки, а остальное не помню, вообще!
- Интересно, я позову тут кое кого, поговорите с ним, а потом уже с полицейским, ладно?
Мне было, в общем-то, всё равно. И чуточку любопытно.
Дополнительные обследования ничего не показали, и полиция была до меня допущена.
Ушёл бедный полицейский ни с чем. По документам я совершеннолетняя, могу и не подавать заявление, если не хочу.
- Вы осознаёте, что мы всё равно будем расследовать, кто в вас стрелял? Пойдёте потом, как соучастница.
- Да вы что, типа я сама дала в себя выстрелить? Распаляла, так сказать, и нагнетала? – даже не удивилась я.
- Вроде того. – и откланялся, обещая зайти на днях.
- Всегда рада! Буду здесь, даже не сомневайтесь!
Да, что делать со всем этим я даже не представляла. Надо мне вспоминать прошлую жизнь, не надо? Что там было, что я с такой лёгкостью от всего отказываюсь? Полицейский много чего рассказал, статистику моей жизни, но никак не саму жизнь. Родилась, училась, работала, не состояла, не замечена, не задерживалась. Вот так коротко и ясно. Надо было по младенчеству хоть вытворить, что ни будь этакое, чтобы запомнили. Сирота. Недавно. Может поэтому так не хочется обратно, в прошлую жизнь?
Не знаю, не помню, не ощущаю.
продолжение следует
- Очнулась, пострадавшая? – пожилой незнакомый мужчина заглянул мне в лицо и пропал.
- А вы кто? – уже одними губами спросила я.
- Я из полиции, огнестрел мы отслеживаем, заявление писать будете? Что? – долго бы он вопрошал над моим шипящим нечто, если бы не зашла санитарка.
- Мы проснулись, сейчас развяжу, пописаешь и напою, если нормально пописаешь, куда-куда в судно, давай милая, тут все свои.
Ничего себе, свои? Этот мужик из полиции-то свой?Хотя, мне всё равно.
И пописала, и напилась, и врача дождалась.
- Её нельзя допрашивать без моего присутствия! – и выпроводил полицейского.
Смешной осмотр, страшное перекошенное от швов плечо, шутливый врач и медсестра совсем другая, в отличии от санитарки.
- Слышала бы ты, как тебя зашивали! Это ж песня была! Неприличные частушки вперемешку с таким отборным матом, что младший медицинский персонал записывал, и мне инструменты подавать было некому.
- Это не я…
- Ага, и прокладки вместо перевязочных пакетов тоже не ты?
- Это я, но подкладывала не я…
- Знаю-знаю, видели всем отделением вашего принца, он уже всех за вас просил, всем денег предлагал, а вот полицейского испугался и сбежал. Уж не потому ли, что именно он в вас выстрелил и теперь ответственности боится?
Я мило улыбнулась и старалась не сильно морщиться во время перевязки.
- Небо и земля, как на людей наркоз по разному действует! У меня стаж двадцать лет. А люди всё равно не перестают удивлять.
Вот тут я про себя и узнала много интересного.
- А это вообще нормально, что я не знаю, как меня зовут?
- А вы разве не знаете? Что ещё не знаете?
- Ничего, вот кроме того момента, когда мне парнишка перевязочный пакет на прокладки менял, тогда я знала, что в сумке есть влажные салфетки и прокладки, а остальное не помню, вообще!
- Интересно, я позову тут кое кого, поговорите с ним, а потом уже с полицейским, ладно?
Мне было, в общем-то, всё равно. И чуточку любопытно.
Дополнительные обследования ничего не показали, и полиция была до меня допущена.
Ушёл бедный полицейский ни с чем. По документам я совершеннолетняя, могу и не подавать заявление, если не хочу.
- Вы осознаёте, что мы всё равно будем расследовать, кто в вас стрелял? Пойдёте потом, как соучастница.
- Да вы что, типа я сама дала в себя выстрелить? Распаляла, так сказать, и нагнетала? – даже не удивилась я.
- Вроде того. – и откланялся, обещая зайти на днях.
- Всегда рада! Буду здесь, даже не сомневайтесь!
Да, что делать со всем этим я даже не представляла. Надо мне вспоминать прошлую жизнь, не надо? Что там было, что я с такой лёгкостью от всего отказываюсь? Полицейский много чего рассказал, статистику моей жизни, но никак не саму жизнь. Родилась, училась, работала, не состояла, не замечена, не задерживалась. Вот так коротко и ясно. Надо было по младенчеству хоть вытворить, что ни будь этакое, чтобы запомнили. Сирота. Недавно. Может поэтому так не хочется обратно, в прошлую жизнь?
Не знаю, не помню, не ощущаю.
продолжение следует
