Сегодня день памяти жертв Катастрофы.

[oruga]

А был ли Холокост?

Всё чаще в мире раздаются голоса,

Что Холокоста не было в помине,

И что по этой якобы причине

Упоминать его в учебниках нельзя.

Нельзя рассказывать о муфельных печах,

В которых трупы жгли и днём, и ночью.

Про газовые камеры всем срочно

Забыть рекомендуется, чтоб страх

Видений массовых людских смертей

Не омрачал покой живущих ныне,

Чтоб о задушенных, о страшной их кончине

Не раздувать бессмысленных страстей.

Чтобы ходячие скелеты детских тел,

Их матерей измученные души

Сон мусульманский не смогли нарушить:

“– Где доказательства, кто и когда горел?

И даже если круглосуточно в печах

Еврейских узников сжигали трупы,

Пусть даже в каждую бросали группы,

Людской без промедленья выгребая прах,

То всё-равно они так много не сожгли,

Преувеличены слегка потери,

И нет причины для пустых истерик –

Давным-давно остыли тех печей угли… “

Нет, не остыли! Жгут сердца людей,

Жгут в праздники и в пасмурные будни,

Сжигают кожу прямо до костей

И обнажают к душам путь столь трудный.

Освенцим, Треблинка и Бабий Яр,

По всей земле разбросаны могилы,

В которых сотни тысяч загубили

Бесценных жизней, посланных нам в дар.

Назвать я зверством это не могу –

Какой же зверь бы совершил такое?!

Мне не вместить трагедию в строку,

Здесь даже зверь от ужаса завоет.

Забыть нельзя, всё помнить надо нам:

Как дни и ночи почва шевелилась,

Как массово стреляли по мечтам,

Как кровь у очевидцев в жилах стыла.

И пистолет у детского виска,

Чтобы заставить ребе плюнуть в Тору.

Кошмар всех гетто памяти река

Должна влить в общей скорби море.

Мы помним всё и не дадим забыть

В Варашаве гетто, в Минске, в Белостоке,

Как узники восстали, чтобы жить,

Как в Собиборе* убивали их жестоко.

Расскажем детям, детям их детей,

Передадим грядущим поколеньям:

Шесть миллионов жизней и смертей…

С единственным критерием "еврей"

Для униженья и уничтоженья.

Чтоб равнодушие остановить

Хотя бы в нашем двадцать первом веке,

Обязаны мы память воскресить

Не избранных, а в каждом человеке.

Всех вспомнить поимённо, без имён!

Шесть миллионов жизней, мил-ли-онов!

Земной их путь был страшно завершён

Вне всяких человеческих законов.

Мы также помним тех, кто их спасал,

Рискуя жизнью, сохраняя совесть.

Их Яд-Вашем** по именам вписал

В аллеи*** незаконченную повесть.

Пусть праведников мира меньшинство,

Пусть в сто раз равнодушных было больше,

Но это, без сомненья, торжество

Живой души в Голландии и в Польше,

В десятках разных стран по всей земле,

Где люди подвиг свой не замечали.

Их души были душ других смелей

И человечности секрет забытый знали.

Во имя существующих могил,

Во имя тех, чей прах развеян в небе,

Признать должны все твёрдо: "Да, он был",

Чтоб никогда, нигде он больше не был…

Шесть миллионов белых голубей

Пусть в небо улетают в час рассвета,

Чтоб встретиться с душой, парящей где-то,

Чтоб каждый уничтоженный еврей

Знал – наконец о нём скорбит планета.

Скорбит ли?


Сегодня в Израиле День памяти жертв Катастрофы. Официальное название памятной даты – "День памяти Катастрофы и героизма". Траурные церемонии приурочены к началу обреченного восстания в Варшавском гетто, в вечер Песаха 1943 года.