Хикари_Орига

[oruga]

начало здесь

До дома дошли.
Хайд, как обычно, проверил комнаты, устроился в гостиной на её месте и только тогда ответил.
- Я тоже плакал, пока не понял, что ты здесь, что ты жива. Я плакал в первый день, когда ты пропала, а вечером уже успокоился, мне Дайши отдал твоё письмо и я ломал голову над паролем. Ты же знала, что я не знаю, как пишется это слово на твоём языке! Ты ездила к Мигуми...
Медленно цедя из стакана лекарство Хикари тянула с ответом, понадеявшись, что приступ пройдёт после прогулки и приёма лекарства.
- Не молчи, пожалуйста!
- Я потеряла нашего ребёнка.
- Что?
Ледяные иглы поселились в горле, придётся говорить с ними, выговориться!
- Я упала со снежного карниза, до вечера пролежала в сугробе, почти целиком занесённая снегом, пела твои песни, как мне казалось подпевала тебе, а в это время во мне умирал наш ребёнок. Твой и мой, мальчик. Он даже такой крохотный, был похож на тебя. Капризно изогнутые губы. А потом мне сказали, что я не смогу петь, не смогу иметь детей, потому что что-то там оторвалось вместе с ним и обратно это уже никак - если бы сразу в больницу, может успели бы, а так нет. Через месяц сказали, в больнице, уже здесь. Теперь я молчу и я одна, почти одна. - уже хрипела она.
- Наш ребёнок.
- Они похоронили его возле храма - там в горах есть храм, красивый такой.
- У нас везде храмы.
Кашель, этот ужасный, раздирающий изнутри, изнуряющий до потери сил кашель!
Как же Хайд испугался!
Принёс воды, держал голову, прижимая к своему плечу, потом просто обнял.
- Дайши сказал, что ты хотела бы умереть во Франции. Я нанял ищейку, но это мне не помогло, тогда я дал запрос через интерпол, но и тут провал, твою французскую фамилию я не знал. Мне помогли случайности - слишком долго дом стоял пустым, слишком тихо ты живёшь, одна, запрос от полиции совпал с запросом от меня, просто оказался у одного сотрудника и мне позвонили. Я даже подумать не мог о беременности. Мы же были осторожны, ну, почти всегда. Я был. Пытался не терять голову. Ты жива. Хикари!
После приступа всегда клонит в сон.
Хайд проводил Хикари в спальню и остался в гостиной, ждать Эмильена.
Мужчины поговорили:
- Кто вы?
- Её прошлое, а ты, видимо, настоящее?
- Меня зовут Эмильен Давид, я почтальон и официант в летнем кафе на пристани.
- Ты о Хикари ничего не знаешь?
- Мадам Эклери?
- Никогда бы не подумал, что она так может исковеркать свою фамилию. Я хочу забрать её.
- Вы проявляете неуважение к ней. Если вы увезёте мадам отсюда насильно, я заявлю на вас в полицию!
- Мальчик, ты не слишком много на себя берёшь?
- Мадам сама позвала меня.
- Я это слышал, и видел. Интересно, что тебя привлекает в ней, ну кроме дома?
- Её необычность во всём. И дом меня не интересует, я работаю и снимаю себе жильё. - Эмильен заварил чай и разлил по чашкам.
- Как знакомо.
- А её голос, когда нет этих приступов? Она даже пробовала петь у моря, тихо так, красиво, непонятно...
- Ты был с ней?
- Вы о чём? Мы пили кофе по утрам, я сегодня первый раз остался обедать.
- Иди домой, мальчик, уже поздно.
- Если вы останетесь, я тоже останусь здесь.
Хайд устало потёр глаза за очками.
- Иди домой, Эмильен, а завтра не торопись сюда утром пить кофе. Просто дай нам время и, может быть, ты получишь свою мадам и никогда больше меня не увидишь. Я ничего плохого ей не сделаю, я слишком для этого её люблю.
Эмильен ушёл, о чём жалел всю оставшуюся жизнь.
Хикари ночью вызвали скорую и неутешительный диагноз с метастазами подтвердился.
Трубки, бессознательное состояние, последняя стадия - так быстро.
Как только она приходила в себя, она пыталась их вынуть... трубки для дыхания из горла.
Хайд увёз её в Японию, под сильнейшей анестезией, спец рейсом для больных людей.

- Хикари, ты не спишь, ты меня слышишь, я знаю. - Хайд сжал её слабую ладонь и получил в ответ лёгкое шевеление пальцев.
- Мы не можем убрать систему дыхания, она просто не в состоянии дышать сама. - врач редко выходил и оставлял пациентку надолго.
- А на время?
- Даже в барокамере она не сможет дышать сама, мы сделали всё, что смогли.
- Хикари, ты слышишь. - пальцы сжали его руку.
Пальцы пристёгнутой к кровати руки, руки умирающей, но не сдающейся Хикари.
- Сколько времени у неё будет без трубки?
- Несколько минут, и вряд ли она хоть что-то скажет, она сильно повредила связки.
- Вы не понимаете, для неё жить на аппарате искусственного дыхания, это не жизнь! Она же певица, она живём тем, как дышит!
Трубки вынули и оставили их одних.
- Ты плачешь? Не плачь. Твой упырчик всегда с тобой.
- Забери меня, всю, без остатка... - шёпот Хикари для него прозвучал лучше, чем любимая музыка!
Он поцеловал её сухие губы и забрал последний вздох, как истинный вампир, забрал всю, без остатка.
К концу лета Эмильену сообщили, что мадам Эклери больше нет, а он только и мог вспомнить нежную ладонь у своих губ и обживать уютный маленький домик на берегу моря, доставшийся ему по завещанию.
Дайши получил квартиру возле студии Гимли и запись стартового диска в его карьере.
Хайд права на последний диск с записями певицы из Франции - памятный, Последнее дыхание.
Только море иногда с ветром устраивало игры и Эмильену слышался голос поющий песни на незнакомом языке, тихий, красивый, знакомый голос.