![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
orugaНе люблю звонки в дверь.
Я их никогда особо не любила, а теперь ко мне и идти некому.
Настойчивый звонок мог разбудить сына, и мне пришлось пойти открывать.
- Я знаю, что я виноват! Я искал тебя, но не здесь, а там. Где же ты была, я уже отчаялся хоть что-то о тебе узнать! Не молчи, пожалуйста! – такой родной и знакомый голос – только под этот голос, только из динамиков старенького магнитофона, любит засыпать мой сын, моя кровиночка, единственный человечек в мире который меня любит, как думала я до сих пор!
- Откуда ты здесь? Ты же с концертами по стране ездишь? Я читала… - отступив назад, я пропустила его в комнату.
- Я к тебе, насовсем, заездами между гастролями, или как получится, но к тебе. Познакомишь меня с нашим сыном?
Вот тут меня и накрыло воспоминаниями!
Как учиться я знала и умела, а вот как работу искать и трудоустраиваться, так и растерялась.
Собеседования, заявления, медкомиссия, профосмотр, документы и прочие необходимые для взрослой жизни бумаги.
Голова кружилась от возможностей и отказов.
Пьянило чувство полёта и нереальности.
Все мечты разбились в один миг – анализы пришли странные.
- Мы сделаем повторные, отправим в центр и перепроверим ещё раз. А пока напишите ваши контакты здесь списком с возможностью с ними связаться и чтобы они тоже сдали анализы. – врач говорила приглушенно тихо, хотя даже медсестра из кабинета вышла и вывела всех настойчивых посетителей поликлиники.
- Я не понимаю. Какого рода контакты?
- Вы взрослая самостоятельная девушка, возможно ведёте половую жизнь – я вас не осуждаю, просто мы должны всё проверить, и всех. – врач старела у меня на глазах, а я так и не понимала что она от меня хочет.
- Не веду я никаких контактов, у меня и парня ещё нет, не целованная я.
- Может было изнасилование?
- Не было, гинеколог меня осматривал, как девственницу, ещё вчера только. – недоумевала я.
- Может быть наша ошибка, но вам придётся съездить вот по этому адресу и сдать повторные анализы. Там вам подскажут, как быть. Держись девочка! – врач вдруг поднялась из-за стола и подошла ко мне. – Это может быть ошибкой!
Никакой ошибки не было – чума 20 века поселилась в моём теле, крови, лимфе, где она там проживает и начала внедряться потихоньку.
Мне предложили переехать в город, чумной город… население здоровых людей там было ограничено медперсоналом, остальные только заражённые и больные.
- Вы безработная, с таким диагнозом работу здесь вам не найти, а там запросто. И жильё, и работа, думайте.
И я подумала.
Мамы нет уже год.
Родни близкой тоже.
Здесь меня даже хоронить некому, если что.
А там похороны за счёт государства в крематории.
Всю жизнь мечтала о похоронах в крематории.
- Грустно говорить, но добро пожаловать к нам! – милая улыбчивая женщина с КПП вела меня за постом проходной вглубь города.
- Машин у нас мало, людей тоже, дома по большей части свободны и открыты – занимайте любую удобную квартиру и пользуйтесь вещами, мародёров здесь нет, не выживают. Наркоманы и антисоциальные элементы все в закрытом боксе содержатся, да они долго и не живут. На работу завтра, вон в то здание зайдёте с главного входа, и вам всё покажут. Детей много, они разные, и болезнь у всех проходит по-разному, от метаболизма зависит и степени заражения.
- Спасибо. Приду.
И пришла!
В классе разновозрастные ученики от 10 и до 15 лет.
Сами открыли учебники и читают
Сделала перекличку по журналу – половина класса на капельницах.
Пришла домой поздно вечером и проревела несколько часов – я не выдержу!
Но я должна и идти мне некуда.
За пол года ушли старшие дети.
Крематорий здесь себя оправдывает.
Младшие привязались ко мне и, если чувствовали себя хорошо, мы даже вместе гуляли и приходили ко мне домой. В гости - говорили они.
- Вам бы их совсем забрать. Пожили бы семьёй. – медсестра в больнице, когда брала анализы у меня, сетовала на то, что дети брошены здесь без родительской ласки, хуже чем в детдоме.
- Я сама ещё ребёнок. Что я им дам?
- Уже нет. Ты женщина и этим деткам как мать! Со стороны виднее. Я спрошу у главврача сегодня, если разрешит. Только будь осторожна, у тебя не та стадия, что и у них. Пассивная у тебя стадия и можешь жизнь прожить и о болезни ничего так и не узнать. Кроме анализов.
- Спасибо, я подумаю.
На следующий день главврач вызвал меня к себе
- Да, большая ответственность, но их уже семеро осталось, а мы будем заезжать каждый день и питанием вас обеспечивать? А может прямо при больнице бокс сделать для вас? Вроде люкса? И мы под рукой были бы? Подумайте?
- А детей вы спрашивали?
- Правильный вопрос. Вот вы подумайте, а я спрошу пока.
Никакой бюрократии, мне просто привезли всех желающих с вещами и помогли разместить всех по комнатам большой квартиры.
Приехали не все.
Пухлому малышу Родику ночью стало плохо, и после капельницы он больше не встал.
Двух хулиганов и шкод, младше всех по возрасту, оставили в больнице.
Девочки сами захотели в одну комнату, а мальчики в другую.
В большой гостиной оборудовали подобие класса и привезли крохотные парты.
- Инструкцию вы помните, да и в ваших же интересах беречься. Перчатки, никаких контактов, посудомойка на режиме кипячения, но это уже на всякий случай… Телефоны все возле стационарного аппарата, мы его подключили, я проверял. Если нужна будет дежурная или любая другая помощь – звоните не задумываясь! Мы вас не бросаем на произвол судьбы, мы хотим дать им чуть-чуть покоя, вы же сами чувствуете, как дети к вам тянутся.
Да, чувствую.
Руслик, Макс, Юлька и Ната.
Мальчики младше девочек на год, что никак не мешает им всем мило общаться, обсуждать разные темы, в том числе и музыкальные, петь и танцевать.
Моя затёртая до дыр кассета с любимым певцом неожиданно была принята на «Ура» и вечера стали просто до боли домашними.
Экзаменов у нас не водилось, как и контрольных, а от скуки мы постепенно проходили всё глубже и дальше предметы школьной и уже институтской программы.
Мальчики собрали компьютер из разных сломанных, как сказали техники из больницы, запчастей. Нам провели медленный, но всё же интернет – стало ещё интереснее!
Теперь уже ребята учили меня и удивляли разному!
А потом благотворительный концерт.
Это редкость для нашего города – чумной второе его название, но не всем объяснишь, что по воздуху наше заболевание не передаётся.
Вот и ездят либо смелые, либо умные, либо добрые.
Незаметно я отпраздновала год в этом чумном городе прямо на концерте моего любимого певца!
А потом его привезли прямо к нам домой – мы же повод гордиться, практически семья в таком странном месте.
Мило, мне всего 19 лет, сбылась мечта идиотки, концерт, мой кумир у меня дома, а я думаю только о том, как бы воздержаться и не дотрагиваться до него!
Пили чай в большой кухне.
Дети очень расшумелись и радостно обсуждали, как им никто и никогда бы не поверил там, в другой жизни.
Он подписал свои альбомы – да-да, несколько дисков, тех самых виниловых, а не аудиокассет!
Улыбался мило.
Спел с ребятами несколько песен.
Милый такой вечер.
И никого из взрослых.
Мальчики сами потребовали сна, что удивительно девочки их поддержали.
- У нас режим строгий, а вы прогуляйтесь до гостиницы с нашей Ксаной. Она никуда не выходит одна, да и не с кем здесь.
И мы прогулялись.
Время пролетело незаметно.
Наши круги вокруг гостиницы никого не удивили.
А в полной темноте можно и расслабиться.
- Ты же не болеешь, зачем ты здесь?
- Я носитель вируса. Кто меня там, в вашем мире на работу возьмёт? А если что случиться, потом больничный платить? И я заразна в любом случае.
- Не верю… Так не может быть!
- Мне сегодня звонили. Что анализ опять не подтвердился, но я не хочу уезжать.
- Что значит - не подтвердился?
- Вирус хитрый, он иногда прячется, а иногда за него принимают другие изменения в организме. У меня третий анализ уже отрицательный. Я не уезжаю только из-за детей, они мне поверили, я не могу их бросить.
- Пошли ко мне поднимемся? Прохладно слишком.
Мне не хотелось от него уходить.
Первый раз в жизни я хотела проявить все свои эгоистические качества.
- Только без глупостей. – предупредила я.
- Какие уж тут глупости!
Опять чай. Он что-то подлил, сказал, что только для согрева.
А меня развезло!
Я никогда не пробовала ни ликёры, ни вообще алкоголь, ни в каком виде.
- Ложись у меня, диван свободный. А ты зато расслабилась немного, такая улыбчивая стала!
Головой-то я ещё соображала, что нужно домой, а вот тело совсем не слушалось.
- Что-то я устала. – прижавшись щекой к подушке прошептала я.
- Вот и отдохни!
Я помнила его руки у себя на ногах, поглаживания и ласку, и мне было так хорошо!
Пока утром я не проснулась в своей комнате с главврачом сидящем на стуле напротив.
- Я не гинеколог, и не отец вам, но уж молодого человека могли бы и пожалеть?
- Что случилось? – тело меня уже слушалось, а вот голова как раз наоборот.
Крепкий чай, плюс лекция очень хорошо прочищают мозги.
- Можно я схожу в душ?
- Можно. Почему вы мне не сказали, что у вас отрицательный анализ пришёл уже не в первый раз? У вас уже другой договор работы долен быть оформлен.
Я выползла из под одеяла и прошлёпала в ванну босиком по коридору.
Уже потом я узнала, что Руслику стало ночью плохо и дети вызвали медперсонал из клиники.
Дежурил сам главврач и он быстро организовал моё перемещение из гостиницы домой.
Руслик лежал под капельницей, бледный и улыбающийся.
- Ну, и зачем ты геройствуешь? – поцеловала я его в щёку и присела рядом.
- А ты такая красивая, когда сердишься!
- Я не сержусь. Не на тебя…
- Это я ему сказал, что ты здорова. Может тебя выгонят, и ты устроишься в реальном мире? У тебя будет всё хорошо?
Вот тут я расплакалась.
Мои дети. Им по 12 и 13 лет, а они такие взрослые!
Юлька хмуро смотрела в окно.
Ната что-то набирала на клавиатуре.
Макс сел рядом со мной и прижавшись к руке, как щеночек заглянул в глаза.
- Ты нас не бросишь, это мы тебя бросим, когда умрём. Но мы тебя любим, поэтому не хотим бросать. Только выполнить своё желание мы не в силах.
Руслика хоронили через неделю, в конце месяца ушла Юлька. Когда увозили Нату в реанимацию, Макс уехал с ней, а меня в слезах и соплях вывели за КПП и та же улыбчивая женщина посадила меня на автобус до города.
- Ты им не поможешь. Квартира у тебя есть, денег на первое время хватит, в центре обещали помочь с трудоустройством, звони туда завтра вот по этому номеру.
- Спасибо!
- Знаешь, Ксана, я думаю, что твои анализы сразу были ошибкой, какой-то большой и невыносимо ужасной непоправимой ошибкой. Но спасибо тебе за ребятишек! Ты им чуть-чуть дала домашнего тепла и уюта, хоть пол года перед смертью они жили, как нормальные дети, а не как пациенты хосписа.
А потом была тошнота и рвота. Токсикоз – как обрадованно заявила мне гинеколог и поставила меня на учёт по беременности.
- Но ведь с одного раза не бывает? – вяло пыталась сопротивляться я.
- Всё бывает! Ты вон откуда вернулась, а в чудеса ещё не веришь!
Работу мне нашли, может не самую лучшую, но до декрета можно продержаться.
Из роддома забирал меня тот самый главврач и улыбчивая женщина с КПП – единственные близкие люди, как оказалось.
А потом мы жили с сыном, смешно получали документы на него, ещё забавнее ходили в магазины и гулять.
Спали под голос нашего любимого папы и росли.
Пока не позвонили в дверь.
- Ты же знал, что я могу оказаться носителем? Зачем ты так сделал, Дима?
- А ты думаешь, почему я тебя там искал? Я всё время обследовался, психанул сразу же, в меня таблетки пихали, говорили, что помогает, если сразу начать принимать! А я к тебе хотел вернуться!
- Помогли таблетки?
- Не знаю, я их не пил, а анализы у меня отрицательные, как и у тебя – мне про тебя и сына главврач всё рассказал, и как из роддома тебя забирал тоже и адрес дал. Познакомь меня с нашим сыном, пожлуйста, он уже проснулся, я слышу!
- И ты уйдёшь?
- И я останусь.
Написано в 1995 году, записано 15 октября 2014года.
Я их никогда особо не любила, а теперь ко мне и идти некому.
Настойчивый звонок мог разбудить сына, и мне пришлось пойти открывать.
- Я знаю, что я виноват! Я искал тебя, но не здесь, а там. Где же ты была, я уже отчаялся хоть что-то о тебе узнать! Не молчи, пожалуйста! – такой родной и знакомый голос – только под этот голос, только из динамиков старенького магнитофона, любит засыпать мой сын, моя кровиночка, единственный человечек в мире который меня любит, как думала я до сих пор!
- Откуда ты здесь? Ты же с концертами по стране ездишь? Я читала… - отступив назад, я пропустила его в комнату.
- Я к тебе, насовсем, заездами между гастролями, или как получится, но к тебе. Познакомишь меня с нашим сыном?
Вот тут меня и накрыло воспоминаниями!
Как учиться я знала и умела, а вот как работу искать и трудоустраиваться, так и растерялась.
Собеседования, заявления, медкомиссия, профосмотр, документы и прочие необходимые для взрослой жизни бумаги.
Голова кружилась от возможностей и отказов.
Пьянило чувство полёта и нереальности.
Все мечты разбились в один миг – анализы пришли странные.
- Мы сделаем повторные, отправим в центр и перепроверим ещё раз. А пока напишите ваши контакты здесь списком с возможностью с ними связаться и чтобы они тоже сдали анализы. – врач говорила приглушенно тихо, хотя даже медсестра из кабинета вышла и вывела всех настойчивых посетителей поликлиники.
- Я не понимаю. Какого рода контакты?
- Вы взрослая самостоятельная девушка, возможно ведёте половую жизнь – я вас не осуждаю, просто мы должны всё проверить, и всех. – врач старела у меня на глазах, а я так и не понимала что она от меня хочет.
- Не веду я никаких контактов, у меня и парня ещё нет, не целованная я.
- Может было изнасилование?
- Не было, гинеколог меня осматривал, как девственницу, ещё вчера только. – недоумевала я.
- Может быть наша ошибка, но вам придётся съездить вот по этому адресу и сдать повторные анализы. Там вам подскажут, как быть. Держись девочка! – врач вдруг поднялась из-за стола и подошла ко мне. – Это может быть ошибкой!
Никакой ошибки не было – чума 20 века поселилась в моём теле, крови, лимфе, где она там проживает и начала внедряться потихоньку.
Мне предложили переехать в город, чумной город… население здоровых людей там было ограничено медперсоналом, остальные только заражённые и больные.
- Вы безработная, с таким диагнозом работу здесь вам не найти, а там запросто. И жильё, и работа, думайте.
И я подумала.
Мамы нет уже год.
Родни близкой тоже.
Здесь меня даже хоронить некому, если что.
А там похороны за счёт государства в крематории.
Всю жизнь мечтала о похоронах в крематории.
- Грустно говорить, но добро пожаловать к нам! – милая улыбчивая женщина с КПП вела меня за постом проходной вглубь города.
- Машин у нас мало, людей тоже, дома по большей части свободны и открыты – занимайте любую удобную квартиру и пользуйтесь вещами, мародёров здесь нет, не выживают. Наркоманы и антисоциальные элементы все в закрытом боксе содержатся, да они долго и не живут. На работу завтра, вон в то здание зайдёте с главного входа, и вам всё покажут. Детей много, они разные, и болезнь у всех проходит по-разному, от метаболизма зависит и степени заражения.
- Спасибо. Приду.
И пришла!
В классе разновозрастные ученики от 10 и до 15 лет.
Сами открыли учебники и читают
Сделала перекличку по журналу – половина класса на капельницах.
Пришла домой поздно вечером и проревела несколько часов – я не выдержу!
Но я должна и идти мне некуда.
За пол года ушли старшие дети.
Крематорий здесь себя оправдывает.
Младшие привязались ко мне и, если чувствовали себя хорошо, мы даже вместе гуляли и приходили ко мне домой. В гости - говорили они.
- Вам бы их совсем забрать. Пожили бы семьёй. – медсестра в больнице, когда брала анализы у меня, сетовала на то, что дети брошены здесь без родительской ласки, хуже чем в детдоме.
- Я сама ещё ребёнок. Что я им дам?
- Уже нет. Ты женщина и этим деткам как мать! Со стороны виднее. Я спрошу у главврача сегодня, если разрешит. Только будь осторожна, у тебя не та стадия, что и у них. Пассивная у тебя стадия и можешь жизнь прожить и о болезни ничего так и не узнать. Кроме анализов.
- Спасибо, я подумаю.
На следующий день главврач вызвал меня к себе
- Да, большая ответственность, но их уже семеро осталось, а мы будем заезжать каждый день и питанием вас обеспечивать? А может прямо при больнице бокс сделать для вас? Вроде люкса? И мы под рукой были бы? Подумайте?
- А детей вы спрашивали?
- Правильный вопрос. Вот вы подумайте, а я спрошу пока.
Никакой бюрократии, мне просто привезли всех желающих с вещами и помогли разместить всех по комнатам большой квартиры.
Приехали не все.
Пухлому малышу Родику ночью стало плохо, и после капельницы он больше не встал.
Двух хулиганов и шкод, младше всех по возрасту, оставили в больнице.
Девочки сами захотели в одну комнату, а мальчики в другую.
В большой гостиной оборудовали подобие класса и привезли крохотные парты.
- Инструкцию вы помните, да и в ваших же интересах беречься. Перчатки, никаких контактов, посудомойка на режиме кипячения, но это уже на всякий случай… Телефоны все возле стационарного аппарата, мы его подключили, я проверял. Если нужна будет дежурная или любая другая помощь – звоните не задумываясь! Мы вас не бросаем на произвол судьбы, мы хотим дать им чуть-чуть покоя, вы же сами чувствуете, как дети к вам тянутся.
Да, чувствую.
Руслик, Макс, Юлька и Ната.
Мальчики младше девочек на год, что никак не мешает им всем мило общаться, обсуждать разные темы, в том числе и музыкальные, петь и танцевать.
Моя затёртая до дыр кассета с любимым певцом неожиданно была принята на «Ура» и вечера стали просто до боли домашними.
Экзаменов у нас не водилось, как и контрольных, а от скуки мы постепенно проходили всё глубже и дальше предметы школьной и уже институтской программы.
Мальчики собрали компьютер из разных сломанных, как сказали техники из больницы, запчастей. Нам провели медленный, но всё же интернет – стало ещё интереснее!
Теперь уже ребята учили меня и удивляли разному!
А потом благотворительный концерт.
Это редкость для нашего города – чумной второе его название, но не всем объяснишь, что по воздуху наше заболевание не передаётся.
Вот и ездят либо смелые, либо умные, либо добрые.
Незаметно я отпраздновала год в этом чумном городе прямо на концерте моего любимого певца!
А потом его привезли прямо к нам домой – мы же повод гордиться, практически семья в таком странном месте.
Мило, мне всего 19 лет, сбылась мечта идиотки, концерт, мой кумир у меня дома, а я думаю только о том, как бы воздержаться и не дотрагиваться до него!
Пили чай в большой кухне.
Дети очень расшумелись и радостно обсуждали, как им никто и никогда бы не поверил там, в другой жизни.
Он подписал свои альбомы – да-да, несколько дисков, тех самых виниловых, а не аудиокассет!
Улыбался мило.
Спел с ребятами несколько песен.
Милый такой вечер.
И никого из взрослых.
Мальчики сами потребовали сна, что удивительно девочки их поддержали.
- У нас режим строгий, а вы прогуляйтесь до гостиницы с нашей Ксаной. Она никуда не выходит одна, да и не с кем здесь.
И мы прогулялись.
Время пролетело незаметно.
Наши круги вокруг гостиницы никого не удивили.
А в полной темноте можно и расслабиться.
- Ты же не болеешь, зачем ты здесь?
- Я носитель вируса. Кто меня там, в вашем мире на работу возьмёт? А если что случиться, потом больничный платить? И я заразна в любом случае.
- Не верю… Так не может быть!
- Мне сегодня звонили. Что анализ опять не подтвердился, но я не хочу уезжать.
- Что значит - не подтвердился?
- Вирус хитрый, он иногда прячется, а иногда за него принимают другие изменения в организме. У меня третий анализ уже отрицательный. Я не уезжаю только из-за детей, они мне поверили, я не могу их бросить.
- Пошли ко мне поднимемся? Прохладно слишком.
Мне не хотелось от него уходить.
Первый раз в жизни я хотела проявить все свои эгоистические качества.
- Только без глупостей. – предупредила я.
- Какие уж тут глупости!
Опять чай. Он что-то подлил, сказал, что только для согрева.
А меня развезло!
Я никогда не пробовала ни ликёры, ни вообще алкоголь, ни в каком виде.
- Ложись у меня, диван свободный. А ты зато расслабилась немного, такая улыбчивая стала!
Головой-то я ещё соображала, что нужно домой, а вот тело совсем не слушалось.
- Что-то я устала. – прижавшись щекой к подушке прошептала я.
- Вот и отдохни!
Я помнила его руки у себя на ногах, поглаживания и ласку, и мне было так хорошо!
Пока утром я не проснулась в своей комнате с главврачом сидящем на стуле напротив.
- Я не гинеколог, и не отец вам, но уж молодого человека могли бы и пожалеть?
- Что случилось? – тело меня уже слушалось, а вот голова как раз наоборот.
Крепкий чай, плюс лекция очень хорошо прочищают мозги.
- Можно я схожу в душ?
- Можно. Почему вы мне не сказали, что у вас отрицательный анализ пришёл уже не в первый раз? У вас уже другой договор работы долен быть оформлен.
Я выползла из под одеяла и прошлёпала в ванну босиком по коридору.
Уже потом я узнала, что Руслику стало ночью плохо и дети вызвали медперсонал из клиники.
Дежурил сам главврач и он быстро организовал моё перемещение из гостиницы домой.
Руслик лежал под капельницей, бледный и улыбающийся.
- Ну, и зачем ты геройствуешь? – поцеловала я его в щёку и присела рядом.
- А ты такая красивая, когда сердишься!
- Я не сержусь. Не на тебя…
- Это я ему сказал, что ты здорова. Может тебя выгонят, и ты устроишься в реальном мире? У тебя будет всё хорошо?
Вот тут я расплакалась.
Мои дети. Им по 12 и 13 лет, а они такие взрослые!
Юлька хмуро смотрела в окно.
Ната что-то набирала на клавиатуре.
Макс сел рядом со мной и прижавшись к руке, как щеночек заглянул в глаза.
- Ты нас не бросишь, это мы тебя бросим, когда умрём. Но мы тебя любим, поэтому не хотим бросать. Только выполнить своё желание мы не в силах.
Руслика хоронили через неделю, в конце месяца ушла Юлька. Когда увозили Нату в реанимацию, Макс уехал с ней, а меня в слезах и соплях вывели за КПП и та же улыбчивая женщина посадила меня на автобус до города.
- Ты им не поможешь. Квартира у тебя есть, денег на первое время хватит, в центре обещали помочь с трудоустройством, звони туда завтра вот по этому номеру.
- Спасибо!
- Знаешь, Ксана, я думаю, что твои анализы сразу были ошибкой, какой-то большой и невыносимо ужасной непоправимой ошибкой. Но спасибо тебе за ребятишек! Ты им чуть-чуть дала домашнего тепла и уюта, хоть пол года перед смертью они жили, как нормальные дети, а не как пациенты хосписа.
А потом была тошнота и рвота. Токсикоз – как обрадованно заявила мне гинеколог и поставила меня на учёт по беременности.
- Но ведь с одного раза не бывает? – вяло пыталась сопротивляться я.
- Всё бывает! Ты вон откуда вернулась, а в чудеса ещё не веришь!
Работу мне нашли, может не самую лучшую, но до декрета можно продержаться.
Из роддома забирал меня тот самый главврач и улыбчивая женщина с КПП – единственные близкие люди, как оказалось.
А потом мы жили с сыном, смешно получали документы на него, ещё забавнее ходили в магазины и гулять.
Спали под голос нашего любимого папы и росли.
Пока не позвонили в дверь.
- Ты же знал, что я могу оказаться носителем? Зачем ты так сделал, Дима?
- А ты думаешь, почему я тебя там искал? Я всё время обследовался, психанул сразу же, в меня таблетки пихали, говорили, что помогает, если сразу начать принимать! А я к тебе хотел вернуться!
- Помогли таблетки?
- Не знаю, я их не пил, а анализы у меня отрицательные, как и у тебя – мне про тебя и сына главврач всё рассказал, и как из роддома тебя забирал тоже и адрес дал. Познакомь меня с нашим сыном, пожлуйста, он уже проснулся, я слышу!
- И ты уйдёшь?
- И я останусь.
Написано в 1995 году, записано 15 октября 2014года.
